Дмитрий Сафронов в национальной сборной, можно сказать, старожил. С 2009 года стабильно выступает за российскую команду на официальных международных стартах в беге на длинные дистанции и марафон. Для этих видов лёгкой атлетики это немалый срок. Марафон он пробежал уже 13 раз, был призером Чемпионата Европы в Барселоне в 2010 году. Личный рекорд 2:09.35 (Лондон, 2011).

IMG_3160

— Дим, профессиональный спортсмен никогда не будет бежать марафон, даже в первый раз, просто так, не рассчитывая на определённый, достаточно высокий результат. Поэтому, как правило, выбирают первые марафоны полегче в плане рельефа, погодных условий и т.д. Ты же свой первый марафон бежал в Лос-Анджелесе в марте (2008 г.). Крутые подъемы и жара!!! Как решился на такие испытания?
— Скорее я просто не особо заморачивался выбором. В то время я жил в Америке, как раз в Лос-Анджелесе. Все было просто в организационном плане. Поэтому и решил бежать «дома». К этому марафону я готовился очень качественно. А по исходе подготовки ожидал, что пробегу хорошо. На старт выходил даже с ощущением, что могу выиграть. Дело в том, что, по финансовым причинам, уже второй год эти соревнования бойкотировали сильнейшие африканские спортсмены, и у новичков, типа меня, были все шансы проявить себя наилучшим образом.
И, действительно, приехавшие африканцы быстро не начали: около мили любители бежали впереди профессионалов. Потом я переключился и побежал в своем темпе. Лидировал километра до 30-го с приличным отрывом примерно в 2 км. И время было неплохое: на половинке показал 1:06.0. Прогнозировал результат, что даже если «поставит», то 2:13 с «копейками» я добегу.
А после 30-го км резко произошло жуткое углеводное истощение: я как будто переступил черту, после которой пошел чуть ли не шагом. Настолько меня «вырубило». До этого у меня не было таких ощущений в спорте.
В итоге я прибежал 11-м с результатом 2:19. У меня сводило ноги. Весь организм был как ошарашенный, в шоке.
Я сел на бордюр и чувствую, что встать не могу. А хочу пить. Похоже, я в конце отдал все силы, чтобы просто добежать. Потом один волонтер принес мне воды и укрыл фольгой, которую выдают на финише. Мне стало полегче. Меня сопроводили в специальную комнату для элиты. Посадили на стул. Я понял, что сидеть не могу. Встал — стоять тоже не могу. Затем без стеснения лег на пол на бок в позе эмбриона. Прям посередине комнаты. И только в этом положении мне было более-менее комфортно.
Несколько африканцев подошли ко мне и на ломаном английском спрашивают, первый ли это мой марафон. Когда они узнали, что я бежал эту дистанцию впервые, один взял меня за руки, другой — за ноги и начали выпрямлять и сгибать их, туда-сюда. Видимо, чтобы мышцы не коченели. Мне стало полегче. Потом пришел мой менеджер (Андрей Баранов) и напоил меня чаем с порядка восемью ложками сахара. Мне стало еще полегче.
Но ночь я провел как во время болезни: и уснуть не могу, и бодрствовать тяжело.
На следующий день спускался по лестнице спиной, держась за поручень. Обычным способом идти не мог: мышцы жутко болели.
— Долго ещё отходил от того забега?
— Ты знаешь, как ни странно, нет. Дня 2-3 просто гулял в парке километров по 5-6. Потом начал тихонько бегать, и на девятый день я делал первую работу, причём на стадионе. Потом были ускорения в гору, 5-километровый пробег в американском Карлсбаде, ещё одна работа, и на 20-какой-то день я вышел на 10 000 м по стадиону, на соревнованиях Mt Sac Relays. Пробежал тогда по личному – 28.15. В принципе, я до сих пор считаю, что, видимо, вся та подготовка к марафону реализовалась потом именно на «десятке».
— Не было мысли, что больше не хочешь бегать марафон?
— Наоборот! Были мысли, что я совсем не реализовался. Я отдал так много сил при подготовке. У меня были определённые эмоции перед и во время забега. А результат не тот. Поэтому через 9 дней и начал делать работы. Уже тогда точно знал, что побегу эту «десятку». Тогда, весной и летом 2008 года в Америку приезжало много спортсменов из разных стран выполнять олимпийские нормативы к Пекину, и результаты везде были очень высокие.
— Ты знаешь, я помню, как бежала марафон по личному рекорду. Это было во Франкфурте. И это был самый лёгкий марафон из всех моих. Практически все километры были ровные по времени, и в конце даже удалось заметно прибавить. Как тебе дался твой лучший забег в Лондоне (2011)?
— Согласен. У меня почти также было. Я был хорошо готов. Бежал даже несколько быстрее, чем нужно было. Вполне вероятно, что мог бы пробежать лучше при более рациональном раскладе своих сил. Первая 5-ка была порядка 14.40, 10-ка тоже из 30 минут. Только к 15-му километру темп вышел на 3 минуты на км.
На том марафоне было 2 пейсмейкера/»зайца». Я бежал в группе со вторым. Уже после половинки наша группа развалилась и я остался один с «зайцем». Он вел меня до 30-го км. Было тяжеловато, но он мне очень помогал. А когда он сошёл после тридцатки, я остался совсем один. Разрывы с соперниками были приличные: впереди бежали на 2:08, за мной — на 2:11.
И последний участок я «загрустил». Скорость упала. Я помню свои ощущения: понимал, что бегу на личный рекорд, на очень хороший результат, но организм уже сопротивлялся. Я, вроде, пытался взбодриться — ускориться, немного взвинтить темп. Но этого хватало не надолго. Последний участок дался нелегко. В итоге, тем не менее, результат получился хороший.
В Лондоне, вообще, сложно рационально разложить силы: все начинают очень быстро, под впечатлением возникают определенные эмоции, и ты тоже несешься. К тому же в одиночку бежать марафон тяжело.
— Это точно. Поэтому задам классический вопрос: о чем ты думаешь, когда бежишь его?
— О соперниках, о том, какое место могу занять, о том, что мне это принесёт.
— Ты имеешь в виду в финансовом смысле?
— Да, именно в этом.
— Тебя это мотивирует?
— О, да. Когда у меня была ипотека, я бежал и думал, что мне её надо выплачивать. Это проза жизни, в том числе, спортивной. Я реалист. Тяжёлый труд должен оплачиваться и хорошо оплачиваться. Марафон – это возможность достойно зарабатывать, заключать контракты.
— А что в марафоне тебе нравится? Или это исключительно работа?
— Нравится востребованность. Нравится, что я являюсь частью элиты (приглашенных спортсменов мирового уровня), что на меня смотрят, принимают во внимание мои интересы, просьбы по участию. Ну ты же сама знаешь, как это приятно, когда тебя торжественно выводят на старт, представляют, люди на тебя смотрят. Это ведь тоже мотивирует. А не так, что ты приехал на соревнования – и никому не нужен. Так часто бывает на стартах, которые проводятся по стадиону.
— Если не марафон, то какой ещё вид или виды лёгкой атлетики тебе по душе?
— Пожалуй, 10 000 м по дорожке. Я считаю, что бежать «десятку» из 28 минут – это очень круто. Если бы у меня это получалось, я бы считал себя скорее стайером, чем марафонцем.
— В подготовке к марафону что для тебя самое сложное?
— Длительные бега. Сколько бы я их ни бегал, мне они всегда тяжело даются. До сих пор. И именно физически. То есть мне сложно бегать по 33-34 км. Я просто терплю и постоянно смотрю на часы, чтобы темп не падал.
— А ты не по пульсу бегаешь?
— Я пульсометр не применяю вообще и никогда не применял. Ориентируюсь на темп или ощущения. Если чувствую, что после какой-то работы недовосстановился (то есть даже через 2-3 дня не готов бежать быстро), просто не бегу, смело переношу работу на другой день или отодвигаю длительный. Или добавляю день отдыха.
— Над техникой бега как работаешь?
— Честно говоря, не уделяю ей внимание. Я изначально не техничный бегун. Мой рост немного не для марафона (190 см). Пытаться что-то исправить – это уже бесполезно и ни к чему особо не приведёт. Я заметил, что, как только на марафоне становится тяжело, организм возвращает меня к привычным движениям. В последнее время я делаю побольше упражнений на мышцы корпуса, чтобы не отклоняться назад. У меня есть такая проблема. Я знаю много спортсменов, которые бегут коряво, но очень быстро. Тот же швейцарский марафонец Виктор Ротлин бежит так, словно что-то подметает. Ему можно смело метлу в руки дать, он ещё и подметёт все по дороге. Тем не менее, он имеет результат 2:07.
— Дим, а в подготовке к марафону разгоночных стартов много надо бегать? Как считаешь? Зимой ведь их и нет у нас в стране. Если только за границей, где тепло. В общем, как ты скорость развиваешь, особенно в зимний период?
— Если нет никаких стартов, выхожу на 10-километровую контрольную тренировку и бегу её из 3 минут на км. Либо потише, но 12 км. Если нормально её выдерживаю, то это даёт определенную уверенность, что готов неплохо.
Я, если честно, очень редко применяю разгоночные соревнования перед марафоном. От этого возникают неправильные мысли: если пробежишь хорошо, то думаешь, что готов офигенно (эмоции на соревнованиях же тоже включаются, от этого скорость выше), и начинаешь носиться последний месяц перед стартом, хотя надо бы себя поберечь. А пробежишь плохо — начинаешь думать, что, наоборот, готов неважно. И возникают уже неприятные мысли…
Но кто-то считает, что без стартов нельзя, что обязательно надо пробегать «половинку» за месяц до марафона.
— Для тебя марафон – это больше эмоции или расчёт, правильное разложение своих сил?
— Скорее это правильное разложение своих сил по дистанции. Плюс, своего рода это даже лотерея, процентов на 20. Я имею в виду соперников: может случиться так, что сойдут с дистанции те бегуны, кто изначально сильнее. Поэтому перед стартом да и во время гонки сложно прогнозировать места. Можно только свой результат, да и он, как показывает практика, не всегда есть отражение твоей готовности.
— В конце, по традиции, спрашиваю, что еще можешь рекомендовать или советовать любителям марафонов?
— Скорее не рекомендую бегать с наушниками. Это не безопасно!!! Говорю об этом по личному опыту использования этих гаджетов. Как-то раз меня сбила машина. Я не заметил/почувствовал/увидел её, потому что весь был в музыке. Хорошо, что все обошлось: удар был не сильным. Но это был надежный урок.
А вообще, когда бегаешь на результат, музыка очень мешает. Например, надо бежать кросс с определенной, достаточно ровной скоростью, а разные мелодии и их ритмы либо заводят, либо замедляют внутренние ощущения и, как следствие, темп бега. И получается непонятно что, но только не кросс.
Поэтому я уже давно не использую музыку в тренировках, а монотонность бега просто научился принимать как издержку профессии.