Бесспорно, Любовь Денисова, одна из топовых марафонок мира. И остаётся ею сегодня. Неоднократная призёрка WMM (World Marathon Majors) в Нью-Йорке и Бостоне, пробежавшая за свою спортивную жизнь более сорока марафонов и имеющая личный рекорд на этой дистанции 2:25.18 (2004 г., Нью-Йорк, 3 место), сегодня она достаточно успешно продолжает бегать марафоны и пробеги в категории Мастерс (Мастерс – после 40 лет).

Моё же знакомство, сначала заочное, с Любовью Денисовой произошло отнюдь не по причине её высоких результатов. Долгие годы от разных тренеров я постоянно слышала их восхищения в адрес Любы по поводу её потрясающей техники бега – лёгкой, парящей, с широким шагом, высоким подниманием бедра и захлестом голени. Можно много говорить об экономичности марафонской техники бега – с высокой частотой шага и небольшой амплитудой движения, но когда видишь такую спортсменку в деле, перестаешь доверять научной логике в этом вопросе. Хотя понятно, что без природных данных тут не обошлось…

Сегодня Люба живёт и тренируется в Америке.

  Денисова2

— Люба, что до сих пор заставляет тебя выходить на тренировки и на соревнования?

 

— Во-первых, я уже столько лет в спорте, что останавливаться не хочется. Плюс я живу в таком месте, где просто грех не бегать! Что зимой, что весной, что осенью… Летом мы, конечно, уезжаем, летом тут жарко. А зимой такая погода замечательная! Снега нет! Это штат Флорида. Условия для бега шикарные, и не выходить бегать я просто не смогу. (смеется) И плюс тут же стартов много. Да, где-то надо лететь, где-то просто на машине доехать. Но это как маленькие путешествия, тоже интересно.

 

— Хорошо. Я понимаю, выходить на пробеги – это, действительно, здорово и интересно. А что тебя заставляет снова и снова бежать марафон? Это же адская работа! Не только сам марафон, но и подготовка к нему.

 

— Ну, я же не так часто, всего один-два раза в год бегаю марафон. И раньше бегала два раза в год всего. Я же марафонка. Пробеги — это самой собой, вроде как тренировки или промежуточные старты, а марафон — пока еще и хочется. (смеется)

 

— Так прям всегда и хочется?

 

— Бывает, конечно, что и тяжело. Опять же смотря, какие погодные условия. Погода ничего — и вроде бы бежится хорошо, а когда погода плохая или холодно, вот осенью бывает, где я бегаю, и весной я бежала под дождем, то, конечно, думаешь: «Да ну, нафиг это все шло, в такую погоду!..»

И конечно, на марафонах призовые больше, чем на пробегах. Есть возможность заработать.

Но опять же повторюсь, что не увлекаюсь этим сильно: здоровье-то тоже хочется сохранить. Плюс, хочется в удовольствие бегать, и марафоны тоже…

 

— А вообще, когда можно или нужно остановиться в этом плане? Что тебя может остановить бегать марафоны?

 

— Остановить-то, конечно, может в любой момент всё, что угодно — может быть и травма, и болезнь. Например, зиму я проболела очень сильно. Плюс все-таки ситуация в этом году неприятная с отстранением российских спортсменов от участия в международных стартах. А я же гражданка России. И мне вся эта ситуация не нравится. На некоторые старты не могу заявиться. Хотя уже бегаю, как любитель, сама заявляюсь на соревнования, оплачиваю стартовые взносы, проживание и проезд. К тому же я резидент Флориды (живу в Америке уже 10 лет), то есть отношения к российской государственной системе лёгкой атлетики не имею. Темпе менее, кое-где все равно не заявляют. В общем, в этом году стимула бегать не было, если честно. Так тренировалась потихоньку, выходила на маленькие пробеги, так как нельзя давать организму расслабляться. Надо держать себя в тонусе. Если ты в тонусе, тогда никаких травм нет, никаких болезней. А для спортсмена тонус – это соревнования! Плюс, я же тебе говорю, у нас такая погода, что позволяет без травм тренироваться.

 

— Да, травмы – это очень обидная часть спортивной жизни. С тобой часто они раньше случались?

 

— Ты знаешь, меня это как-то обошло стороной. Может быть, заложено это было уже с детства. Я начала тренироваться еще в школе, и первый тренер очень много внимания уделял ОФП. Однажды Сергей Тихонов (главный редактор журнала «Легкая атлетика» — прим. авт.) брал у меня интервью и интересовался, откуда у меня такая идеальная техника бега? Я считаю, что мне ее с детства поставили. На ОФП мы очень много работали с резиной, с грифом от штанги, делали много прыжковых. То есть развивали и укрепляли именно целевые мышцы. Например, упражнения с резиной: думаю, именно за счёт поднимания бедра с захлестом голени у меня и выработался такой широкий размашистый шаг. Ведь у нас практически все в группе идеально бегали. У меня брат тоже так бегал, у нас с ним бег очень похож. Конечно, от природы тоже зависит. И плюс ОФП. Все это нам давали в 14, 15, 16 лет — а на всю жизнь осталось. Даже сейчас я уже бегаю не так быстро, но техника практически не изменилась.

И плюс один раз в неделю, всегда по воскресеньям, у нас был длительный, а после него в зале, зимой или весной, мы обязательно играли в баскетбол. Группа была большая, и игровые тренировки шли на ура.

Потом, когда я постарше стала, уже сама придумывала, что делать в качестве силовой тренировки. Но ОФП в тренировках была всегда. Долгое время использовала суставную гимнастику на разработку суставов (при больших беговых объёмах они двигаются хуже) и укрепление глубоких связок и мышц. Сегодня я стараюсь немного бегать в гору, по 400 метров по 10-20 раз. Плюс длительные по горам.

 

— Люба, я не помню, чтобы ты участвовала в официальных стартах за сборную России. Как так получилось?

 

— Да, на официальных стартах я не участвовала, потому что в сборной и не была, занималась коммерцией.

 

— И тебе даже не хотелось представлять свою страну на больших спортивных мероприятиях? Извини за пафос, но тем не менее.

 

— Ты знаешь, я сегодня как раз бегала и думала об этом. Знала, что ты такой вопрос задашь. Когда я еще училась в школе, да, у меня были такие мысли о больших стартах и великих победах. Когда мы маленькие, нам хочется вроде бы и туда, и сюда, и за сборную, и на Олимпиаду. Тогда еще СССР был: за него, могучего, хотелось выступать. Но потом, когда я повзрослела, посмотрела на все, что творится в кулуарах, то поняла, что мне это не надо. И, в принципе, после 90-х открылась дорога на коммерческие старты, и можно было выезжать самим и реализовывать себя с не меньшей отдачей. Раньше — только с Союзом, только сборная, разрешение надо было, а потом — все, свобода пришла! И почему бы не заработать? Плюс, я воспитывалась без родителей, у меня ещё младший брат. Вот я и подумала: «Мне надо начинать зарабатывать деньги!» Ну, и с 25 лет так пошло, что мне и без сборной, видимо, было хорошо.

 

— Но с твоими результатами тебя должны были привлекать к чемпионатам мира, Европы, к Олимпийским играм…

 

— В 2004-м году по результату отбора я проходила на Олимпиаду в Афинах. Но нас было два человека на третье место. Ситуация была абсурдная: кто денег больше заплатит, тот и поедет. Это были времена беспредела. Я сказала, что ничего платить не собираюсь. Всю подготовку я всегда вела сама, финансировала себя сама, ни от кого не зависела. То есть сборная мне ничем не помогала. Почему я должна платить?! «Если я достойна, вы и так меня возьмете, если нет – я особо не расстроюсь»…

…Не взяли. С другой стороны, хорошо, что не поехала. Я подготовилась к Нью-Йорку, и это был у меня самый удачный марафон и по результату, и по месту на Мэйджоре, и по деньгам. Плюс, с 2003-го года у меня уже был контракт с фирмой, так что и контрактные деньги увеличились. А в Афинах на Олимпиаде, к тому же, были адские условия для марафона.

 

— Ты говорила, что с определённого возраста росла без родителей? Когда пришлось повзрослеть?

 

— С 13 лет мы с братом остались одни. Он младше меня на год был. И тоже занимался легкой атлетикой, выполнил норматив мастера спорта. Так получилось, что мамы не стало, мы жили с тетей, а она молодая еще была, ей и 18 лет не было. Я в шестом классе училась. Шестой, седьмой, восьмой, три года. После восьмого класса я уехала в Пермь. А через год я забрала к себе брата. Как говорят, мир не без добрых людей. У меня там был тренер хороший, он мне был вместо отца. Летом я у него жила, потом поступила в техникум и тренер устроил меня в спортивный клуб «Молот» от завода, где я стала получать первую зарплату и жила в рабочем общежитии. Потом, правда, его тоже не стало. Но в той беговой группе у меня появились подружка Татьяна. Она в 80-х годах бегала. Сильно бежала: «тройку» за 8:35. Таня на 14 лет старше меня. И до их пор мы с ней дружим. Вот она мне вместо мамы была. И кушать научила меня готовить. Мы рядом жили: я в общаге, а она в своей квартире, и я у нее часто обитала. И сейчас это самый родной и близкий для меня человек, единственный, кому я могу все рассказать! Вот, вкратце, биография моего детства.

Денисова

— А теперь давай вернёмся к твоей спортивной жизни. Ты помнишь свою подготовку к Нью-Йоркскому марафону в 2004 году? Какие были беговые объёмы? Больше ли, чем обычно? Какое психологическое, физическое состояние у тебя было? Я, когда готовилась к своему лучшему марафону во Франкфурте, чувствовала себя не очень хорошо. У меня вся подготовка была немного напряженная: я была очень тяжелая, и тяжесть такая была — как будто куча энергии, и она меня словно прибивает к земле. И мне так тяжело было все это время, что я думала, что вообще никуда не добегу… Что-то ты можешь вспомнить из 2004 года?

 

— Я, конечно, все хорошо помню. Как у тебя, у меня такого не было. Во-первых, подготовка затянулась, так скажем: я же тогда тренировалась к Олимпиаде и была запасной: ждала ответа от руководства. В июне мне сказали, что я не еду. И в начале июля я слетала на два старта в Америку и ещё на один – в Южную Африку, чтобы выплеснуть энергию: тренировалась-то много – надо было реализоваться. Весной, в апреле, я пробежала марафон в Бостоне (2:31), немного отдохнула и снова – тренировочный режим. А до ноября это много, и мне надо было пробежать что-нибудь. 4 июля, на День независимости, в Атланте всегда проводится «десятка». Я пробежала ее, а потом через неделю в Ютике (штат Нью-Йорк) – 15 км. 10 км у меня получилось за 32:53 по жаре, влажности и горной трассе. Пятая, по-моему, я там была. В принципе, я никогда к десятке не готовилась, но тут мне просто надо было пробежать. И плюс на «пятнашке» показала 50.26. После полетела в ЮАР на «половинку». Выиграла там с результатом 1:14. То есть уровень-то был хороший, я не с нуля начинала. Вернулась из ЮАР домой, немного отдохнула и в августе поехала в Кисловодск. В этот раз мы с тренером (и мужем Максимом Денисовым) решили осенью уехать в Нью-Йорк и готовиться там. Недалеко от Централ парка и набережной (где проходили в основном все мои тренировки) сняли студио на три месяца. Платили где-то 1800 долларов в месяц. В Централ парке бегала длительные. Там же проходят 2 заключительные мили Нью-Йоркского марафона. Там же вообще сложная трасса. Ты ни разу не была там?

 

— Нет, но я в курсе, что сложная.

 

— Да, она с подъёмами и пятью мостами…  Ну так вот. За две недели я летала на Ниагарские водопады на контрольную тренировку (я обычно делаю такую прикидку), там я бегала два или три раза перед Нью-Йорком. Если вернуться к твоему вопросу, то не могу сказать, что в подготовке к тому марафону в 2004 году я бегала быстрее, чем в другие разы. Работы делала так же по 3:28-3:30 на км, и объем такой же был. Но мне это всё давалось легче, чем перед другими марафонами. И плюс погода была хорошая. В Нью-Йорке бывает очень холодно на марафоне. Этот марафон я бегала четыре раза, и у меня все по 2:25-2:26. Один раз, после сильной болезни (дизентерией заболела, подхватила где-то в Кисловодске) получилось 2:28. Но все равно пробежала. У меня за пять лет 10 марафонов, 9 из них из 2:30. Единственный марафон был в Бостоне — 2:31, в том же 2004 году. Но там было 30 градусов жары. И главное, один день такая жара была, именно в день старта! А до этого долго было прохладно.

…То есть уровень подготовки у меня стабильный, если все нормально, если не болею.

 

— Ты сказала, что у тебя контрольная тренировка — полумарафон – за две недели. Я первый раз такое слышу. Почему, во-первых, именно за две недели, и во-вторых, так немало. И как ты рассчитала для себя, что тебе нужно именно так?

 

— Я даже не знаю, как я это рассчитала… В принципе, когда я тренируюсь, мне обязательно надо делать какие-то контрольные бега. Я не могу тренироваться три-четыре месяца без соревновательного или около соревновательного опыта. Я тогда перетренируюсь. У меня такой организм, что мне надо раз в месяц делать «проверку» готовности, чтобы было от чего отталкиваться в дальнейших тренировках.  «Десяточку» пробежать или «половинку»… А почему «половинка»? У меня и раньше всегда была темповая «двадцатка» за две недели до старта. Чаще в субботу. Но чтобы ее дома одной не бежать, можно выйти на какой-нибудь старт. Но опять же эту «двадцатку» я бегу, не выкладываясь, даже если я на соревнованиях, даже если кто-то из соперников убежал. Я не смотрю на них, бегу в своем темпе, и всегда проверяю только себя. То есть бегу с такой скоростью, чтобы через две недели с ней же бежать уже марафон. И если я основные работы делаю по 3:30, то и марафон должна пробежать по 3:30. Так и бегу и пульс контролирую. К примеру, смотрю, чтобы средний получался где-то 168-170 ударов в минуту. Это нормально, так же я и марафон бегу. Могу только, единственное, в конце километров пять по 3:25 пробежать, если самочувствие хорошее. И уже за две недели могу сказать, какой результат покажу на марафоне.

 

— Ты говорила про соперников. А вообще тебя легко на соревнованиях нервировать, скажем так, провоцировать на что-то?

 

— Нет. Бесполезно. Я спокойная, психологически не ломаюсь. Я могу психологически сломать кого-нибудь, но меня никто не сломает. (смеется)  То есть я железный человек в этом плане.

 

— Ну, для марафона, собственно говоря, выдержка нужна хорошая. Железный-то ты железный, но устаешь-то тоже, тебе тоже тяжело. Как себя поддерживаешь, когда, например, на марафоне тяжело в конце или тренировки трудные? Что-то говоришь себе или делаешь?

 

— На марафоне уже ничего не сделаешь, потому что вся подготовка прошла. Да, когда тренировки идут, бывает тяжело. Бывает так, что и не идет, и я просто заканчиваю тренировку. Но таких моментов у меня было раза два, ну, максимум, три в жизни. То есть тренировки очень постепенные, без форсирования. И подходила я всегда очень профессионально к тренировкам. За три месяца – начало подготовки, обязательно в горах – как правило, это Кисловодск. В это время я делала забегания в гору по 400 м и небыстрые темповые работы. И даже все тренера всегда удивлялись, насколько спокойно я бегала в Кисловодске. Девчонки в это время всегда быстрее бегали, а не надо этого делать, это самая глупая ошибка марафонца! Надо именно накапливать эту энергию более спокойными работами, надо отрабатывать именно эту скорость. И плюс у меня же такие тренировки, что если я, например, бегаю по «пятерке» четыре раза, то у меня все отрезки, начиная от тысячи метров до «десятки» (даже два раза по десятке было), — все через 200 метров трусцы. Я же, в принципе, не восстанавливаюсь, как доугие. Они отдыхают по три минуты, а потом, конечно, «шарашат», а у меня полторы минуты — разве успеешь восстановиться?! Вот у меня была такая методика: очень короткий отдых.

 

— Я правильно понимаю, что эти основные отрезки ты бегала чуть ниже соревновательной скорости на марафон? Или же с соревновательной скоростью на марафон?

 

— Ну так вот. После горной тренировки шли 2 месяца подготовки по равнине. И там я уже разбегалась быстрее. Да, получается, что начинала отрезки на 10 секунд тише соревновательной скорости, потом на 5, потом бегала практически с соревновательной скоростью. Здесь важно, какие отрезки. Если я бегала по пятерке — по 3:30-3.35, например, по тройке — по 3:28, если по двойке — по 3:25. По тысяче — если 20 раз делала, то по 3:20-3:22. То есть от отрезка зависит. А средняя скорость получается 3:27-3:28 на марафоне.

 

— Как ты «переживала» этот пресловутый 35-ый километр, когда становится тяжело?

 

— (смеется) Во-первых, я скажу, что после 35-го тяжело мне не бывало. Наоборот, была пруха, потому что я делала диету, и аж после 25-го я всегда набегала. Если посмотреть мои результаты, у меня вторая половина марафонской дистанции всегда была быстрее, чем первая. И плюс, если я бегу и вижу, что впереди кто-то бежит, у меня стимул – догнать и обогнать. Да, бывает тяжело, и я себе, конечно, говорю: «Ты столько пахала, и теперь надо доработать!» А когда вижу, что кто-то впереди бежит, уже ни о чем не думаю, главное — догнать, догнать надо! Ага, догоняешь, обгоняешь, еще кого-то видишь – и снова в погоню. То есть у меня всегда кто-то должен быть впереди, тогда у меня хороший стимул. Если впереди никого нет, думаю, ну, ладно, так «пойду». (смеется) Я тебе так скажу — ну, 35-ый, 40-ой… Все это фигня! Когда форма хорошая, тебе никогда тяжело не будет. Ты еще даже набегАешь к концу. На финише да, конечно, усталость уже появляется.

 

— Я не то что бы не соглашусь с тобой, но я в такой ситуации ни разу не была, я знаю, что такое 35-ый километр. А ты говоришь: если человек тренированный… Что тогда нужно сделать, чтобы стать ТАКИМ тренированным? С одной стороны, есть теория, что больше 35 километров длительного бега на тренировках бегать не надо. С другой стороны, якобы, именно потому, что люди не бегают больше 35 километров, у них стена такая и ощущается. Вот что ты делала? Ты бегала длительные больше 35-ти?

 

— Я больше «тридцатки», максимум 32-х километров, не бегала никогда. И быстро никогда не бегала длительные, никогда с набеганием. Я делала большую работу на скорость, как я говорила, в районе 20 километров, это последние пять недель! До этого, конечно, поменьше, начинала с 10 километров в объеме, потом 15 км. И потом последние пять недель, даже не пять – убирай еще время на диету — четыре, ну, где-то 4,5 недели до марафона я, что называется, бегала. Из них 2,5 недели  у меня совсем жесткие. В это время объем скоростных тренировок получался наработать 18-20 километров. Это просто работа, я тебе называла — семь по тройке, четыре по пятерке. Примерно говорю. А на следующий день — «тридцатка». Но длительный быстрее 4:20 я никогда не бегала. Я его бежала, чтобы у меня средний пульс был — 150, выше не бежала. У меня даже с каждым разом пульс все ниже и ниже. И когда пульс все ниже, я чувствую, что форма хорошая. Зачем мне бегать на пульсе опять же 160? Бегать по четыре минуты на высоком пульсе — смысла нет. Получается, что у меня всегда две жесткие работы и два длительных. Максимум 32 км я бегала, как говорила. Просто разные трассы, там не сосчитаешь. В Нью-Йорке мы бегали — там круг получается 6 миль. Это меньше 10 километров. 29 километров у меня получалось (даже не тридцатка), я бегала три таких круга — 29,2 км. И все. А эти 800 метров я и добегать не буду. И я говорю, что бегала 4:20-4:30, не быстрее.

 

— То есть такой относительно неинтенсивной нагрузкой ты сохраняла именно свой потенциал, накапливала именно здоровье, давая какой-то стимул организму, который нужен именно тебе, не больше, не выхолащивая себя, за счет именно этого здоровья ты и бежала?

 

— Да, вот именно, сохраняла свой потенциал. Если говорить о марафоне, то и здесь сохраняла, особенно на первой половине. Я тебе еще раз говорю, первую половину я всегда спокойно начинала, именно вот эту энергию и сохраняла. И уже на пункте питания после 25-го км воду не беру. То есть, начиная с пятерки, с десятки, еще пью по два глоточка водички. И до 25-го я ее вот так каждые пять километров пью, и то рот сполоснуть, а после 25-го мне даже ничего не надо было, потому что там уже идет «пруха». Накануне надо много пить, за два дня до марафона, именно за два дня. Я имею в виду постоянно пить жидкости — воду, соки, спортивные напитки, не газированные Я, правда, минералку еще пью. На марафоне это уже бесполезно. Если на марафоне идет обезвоживание, спазм, еще что-то — это все недоделки именно во время подготовки к марафону: недостаточно выпито жидкости, вот солей, кальция и не хватает. А когда все правильно сделаешь, хочется дальше и дальше бежать, и еще быстрее, и даже уже пить не хочется. Так вот, это нормальные, идеальные марафоны, которые я бегала в течение пяти лет. Кроме Бостона и Нью-Йорка, где я по 3:30 рыдала, но бежала, и в итоге опять же вторую половину набежала. А в Нью-Йорке трасса нелегкая. Но у меня все марафоны были такие, что Бостон, что Нью-Йорк, что Лос-Анджелес, они все неровные. Я никогда не бежала ни в Лондоне, ни в Чикаго, где обычно показывают высокий результат. И в тот момент, когда я, например, бежала те же 2:25 в Нью-Йорке, могла, может быть, показать 2:23 в Чикаго, по ровной трассе. Но как-то не сложилось… И я любила эти сложные трассы. Не знаю, почему. Но еще в школе, когда я начинала бегать, я дорожку не любила. А кроссы  именно по горкам хорошо шли. И видимо, у меня это с тех пор заложено.

 

— А как ты погоду переносишь? Вот я, например, в жару не могу бегать – состояние вязкое.

 

— А ты знаешь, мне задавали такой вопрос. Я, наоборот, в холод не могу бегать. Я бежала в Гонолулу, бежала в Лос-Анджелесе, и постоянно тепло там, на финише 25, и мне так комфортно… Я не знаю, почему-то я всегда любила тепло. И когда в Нью-Йорке было холодно, мне было некомфортно. Конечно, там бежишь в перчатках, но все равно как-то не так. Потом, вроде, в конце разогреваешься. У меня с жарой проблем не было. Единственное, говорю, в Бостоне. Но там произошел перепад температур: мы тренировались в холоде, а на следующий день резко стало жарко. И плюс мы немножко не рассчитали с подготовкой. Готовились в Альбукерке и спустились не вовремя, за три недели, и после этих трёх недель на равнине вся форма куда-то пропала. В Альбукерке вообще надо аккуратно: там высота 1600 м.

 

— Ты обмолвилась про диету, которую обычно делают перед марафоном. Ты знаешь, я однажды ее сделала, но мне она не пошла. Ты часто её практиковала?

 

— Раньше, в молодости, когда я только начинала, бегала без диеты. Потом, когда мне ее посоветовали, и когда я ее попробовала, то сразу же пробежала марафон быстрее на две минуты обычного и планируемого. Это много. Было 2:36, а тут раз — 2:34! И я песни пела! Я удивилась этой разнице. На 35-м, на 40-м раньше, я помню, бывало стояк словишь, а тут набегаешь — и ничего, ничто не тормозит! И я поняла, что мне диета подходит. Но да, она не для всех, и некоторые говорят опять же, что в жару она не идет. Мне она шла всегда. И с ней я даже лучше себя чувствовала.

 

— Я слышала много разных «рецептов» этой белково-углеводной диеты. Расскажешь свой?

 

— Все, действительно, делают по-разному! Может быть, и неправильно делают. Но это тоже индивидуально. Я, например, сижу три дня на белках, в это время тренируюсь, а в понедельник с утра уже не ем, просто пью чай, не сладкий, и ем обычно сыр с икрой. Бегу километров 18-20 утром и 8-10 вечером. На следующий день делаю работу. Я не делаю ее на третий день, как многие, а именно на следующий день, по 1 км, а вечером – тренировка. И в среду у меня кросс по самочувствию, от 12 до 17 километров, по-разному бывает. И все. И такого сильного выжигания сил и энергии нет. Например, некоторые делают работу в среду, но уже ни в коем случае нельзя, лучше в понедельник или во вторник. А просто бегать по две тренировки можно, эффект все равно будет. С четверга утром начинаю делать себе сладенький напиток, и в течение дня его пью. Кушаю мало. Опять же некоторые спортсмены начинают кушать булки, может быть. Это всё, конечно, надо испытывать на себе, и не надо сразу нажираться. Постепенно, опять же через жидкость. Я всегда начинаю с жидкости. Напиток делаю себе — с медом, с сахаром, с лимончиком и попиваю его.